Но в ответ все захлопали. И тогда мама сказала:

- За Москву! И чтобы наши мужья вернулись... - Посмотрела на женщин и поспешно добавила: - Братья и сыновья тоже!

Мне стало страшно. Заныло в животе. Я скрючился, присел на топчан. И тут перехватил пристальный взгляд Николая Евдокимовича. Он пробился даже сквозь толстые стекла очков.

На следующий день, когда я возвращался из школы, Подкидыш ждал меня возле барака. Он отлучился с объекта, что нелегко было сделать. Морозный и сухой воздух потрескивал, точно кто-то баловался деревянным игрушечным пистолетом. Вокруг лежал снег, серый от золы, которую ТЭЦ, работавшая, как и люди, взахлеб, через силу, вываливала на город.

И снова толстые стекла очков, даже заиндевевшие, показались мне увеличительными: Николай Евдокимович хотел проникнуть в глубь моей тайны.

- Он... убит?

- Нет... Я думаю, нет.

- Что было в письме?

- Откуда вы...

- Катюша ничего не узнает, - впервые в жизни перебил он меня. - Но сейчас не скрывай! Что с отцом?

- Пропал без вести.

- "И от судеб защиты нет..." - прошептал Николай Евдокимович.

- Слово "пропал" имеет в русском языке не одно значение, - начал я успокаивать его и себя.

Я озирался, прикрывал рот заштопанной, шершавой варежкой.

- Ты прав, - согласился Подкидыш. - Наверно, ты прав... "Пропал" ближе к слову "потерялся", чем к слову "погиб". А тот, кто потерялся, может найтись. - Он взглянул на меня с надеждой.

- Как мы находим силы? - Подкидыш снял и протер очки. - Где мы находим?

- Организм приспосабливается.

- Весь... Кроме сердца, - ответил он. Съежился и побежал на работу.

"Но ведь мама может послать запрос, - подумал я вдруг. - И ей сообщат".

Она бы давно уж послала, но, как я догадывался, просто боялась, предпочитала неведение. Могла, однако, не выдержать... В каком словаре искал бы я тогда утешительные определения слова "пропал"?